Poly&Pro – сообщество специалистов полимерной отрасли, где можно найти
ответы или поделиться опытом!

Виктор Алексеевич Гончаренко

Виктор Алексеевич Гончаренко

«В жизни многое решает случай!»

Новый собеседник рубрики «Профи ЗВЕЗДЫ» – Виктор Алексеевич ГОНЧАРЕНКО, доктор технических наук, ранее – главный, а сейчас научный редактор журнала «Полимерные материалы». Несмотря на тотальную занятость и плотный рабочий график, Виктор Алексеевич нашел время, чтобы встретиться с нами.
Сегодня он вспоминает детство и юность, рассказывает о том, как формировалась личность, рассуждает о «самоедстве» и других особенностях характера, а также о том, как случайные, казалось бы, события, кардинальным образом повлияли на его судьбу.

– Виктор Алексеевич, какими Вы помните детские годы? Самое яркое впечатление?

– Можно отвечу в обратном порядке? Про «яркое» – в прямом и переносном смысле – детское впечатление. Оно, кстати, оказалось первым моим воспоминанием из того возраста, что на фото, где стою на стуле, или чуть старше – в общем, когда только начал разговаривать.

Сначала, конечно, как и все дети, я сказал слова: «мама» и «папа». А вот уже потом пошла, так скажем, ненормативная лексика. Просто именно ей в те годы «обучали» всех малышей во дворах бывшие «сидельцы», на короткое время периодически выходившие на свободу между очередными ходками. Этих «сидельцев» было достаточно и в нашем дворе, в котором я вырос и который находился недалеко от Тишинского рынка, на окраине Красной Пресни – одного из основных криминальных районов Москвы по тем временам.

Так вот, лежу я, маленький, дома на столе, а в глаза бьет яркий свет – медсестра мне делает укол, видимо, заболел. Больно, конечно! Поэтому я кричу и «поливаю» медсестру этими нехорошими словами… Так мне мама спустя годы рассказывала. Несомненно, ей было неприятно, она краснела и долго извинялась перед медсестрой, а та сказала, что, мол, понимает, откуда это взялось и не обижается. Инцидент, конечно, был исчерпан, но мне сих пор стыдно, когда вспоминаю тот случай…

Сейчас вот часто задумываюсь над тем, что вся моя жизнь, вероятно, могла пойти по-другому, если бы этим «сидельцам» все же удалось привлечь меня к своим делам, как некоторых других ребят из нашего двора.

«Как молоды мы были…». Виктор Алексеевич в детстве

– А они пытались?

– Да. Помню, как однажды при мне обсуждалось, брать ли на очередное дело «Чекала», чтобы, для начала, постоял на «стреме»…

– Кто это – «Чекал»?

– Это я, моя кличка во дворе, данная из-за летного шлема, в котором я тогда форсил. Тогда, к счастью, они решили, что я еще мал для таких серьезных дел и должен подрасти.

– А если все же предложили бы поучаствовать?

– Думаю, отказался бы. Все же родительские гены не позволили бы мне пойти по этой дорожке. Да и старшая сестра Татьяна всегда была «начеку», присматривала за мной. Тем не менее, многое в нашей жизни решает случай. Позже в этом я убеждался не раз.

– Какой главный урок вынесен Вами из той поры?

– Главный урок?.. Это, наверное, когда я в первом классе радостный вбежал в дом с первой пятеркой, ожидая, что мама меня сейчас станет хвалить. Но она вдруг без особых эмоций сказала: «А как иначе? Так и должно быть». Ну, я и старался в дальнейшем, чтобы все то, что делаю, было не хуже, чем у других, а лучше. В школьные годы, видимо, не один я так серьезно относился к учебе, потому что семь(!) ребят из нашего класса, включая меня, окончили школу с золотой медалью.

– Мама была строгой?

– Совершенно не строгой, и очень любила нас с сестрой. Отец тоже любил, но мог и наказать. Помню, однажды он меня за какую-то проказу «воспитывал» ремнем (это было не часто и по делу, конечно) и при этом спрашивал, почему я это сделал, а я отвечал, что сделал «нарочно», путая данный термин со «случайно». Ну, и, тем самым, только раззадоривал отца. Это, кстати, к вопросу о правильной терминологии (смеется).

– А кто (или что) в большей степени повлиял на становление Вашей личности?

– Конечно, родители и сестра. Их я очень уважал. Кстати, с годами заметил, что многое во мне от отца. Например, помню, что домой с работы он приходил всегда очень поздно, так как занимал должность заместителя начальника цеха на авиационном приборостроительном заводе. Особенно напряженным считался период в конце каждого месяца. Именно тогда начиналась так называемая «штурмовщина» – когда нужно было во что бы то ни стало «нагнать» месячный план, поскольку всегда задерживались комплектующие. Вот тогда я и понял, что для моего отца работа стоит едва ли не на первом месте. Со временем и сам стал таким, работать чуть ли не 24 на 7 – это для меня само собой разумеющееся.

А еще всегда очень любил книги – они тоже сильно повлияли на мое мировоззрение. Начал читать с пяти лет и вскоре прочитал все, что нашел в отцовской библиотеке, а были у него собрания сочинений Толстого, Пушкина, Горького, Мамина-Сибиряка, Жюля Верна… И параллельно – с шести лет – брал для чтения книги из районной библиотеки, куда меня записала сестра, скрыв мой возраст. А позднее мы выписывали литературные журналы – «Юность», «Молодую гвардию», «Октябрь»…

– Вижу, что у Вас с Татьяной были теплые отношения… Намного старше она Вас? Прикрывала перед родителями Ваши проказы в детские годы?

– Она старше на пять лет и еще как прикрывала. А еще защищала меня во дворе от «хулиганья». Так что сестре многим обязан по жизни и всегда стараюсь помочь ей. А как иначе?

– Сейчас остается время на чтение? Кто Ваш любимый писатель?

– Практически не остается, к сожалению. Но есть несколько книг, которые я люблю перечитывать. А любимый писатель? Наверное, нет такого. Вспоминаю наших классиков, и каждый из них интересен по-своему. Надеюсь, что когда-нибудь смогу перечитать. Кстати, недавно переезжали на новую квартиру по программе реновации. И знаете, что оказалось перевезти труднее всего? Библиотеку, в которой большую часть составляет уже и техническая литература.

– А учителя? Они оставили какой-то след в Вашей жизни?

– Несомненно. В детстве я очень уважал школьного учителя литературы – Оскара Александровича Гинзбурга, который организовал драмкружок, точнее даже, я бы сказал, – драмтеатр. Именно там, как режиссер, он и формировал из нас, московских школьников – простых дворовых мальчишек, более развитые в духовном плане личности. Мы тогда ставили «взрослые» – в прямом и переносном смысле – спектакли, на премьеру которых собирался битком набитый актовый зал (конечно же, в присутствии «смотрящего» представителя РОНО). В одной из таких постановок, которая называлась «Немцы» (Леона Кручковского) я, тогда 16-летний (!) парень, играл главную роль профессора Зонненбруха – 70-летнего ученого, и был соответствующим образом загримирован. Для этого даже приглашали профессиональных гримеров! А на Новый год мы все вместе ездили в один из подшефных подмосковных детских домов, где нас с нетерпением ждали дети. И до сих пор мы с драмкружковцами, хотя и редко, но встречаемся.

В школе с драмкружковцами. В.А. Гончаренко – второй справа

– Почему же не выбрали карьеру актера? Ведь отлично получалось…

– Были поначалу такие мысли. У нас из драмкружка, кстати, несколько человек пошли по этой стезе. Но я, слава Богу, быстро понял, что «не по Сеньке шапка».

– Виктор Алексеевич, Вы являетесь доктором технических наук, были профессором кафедры «Технология переработки неметаллических материалов» МАТИ. Как все сложилось?

– К окончанию школы я уже знал, что буду продолжать образование в вузе, но в каком и по какой специальности, не представлял. Все решил опять же случай, а точнее сестра, которая к тому времени уже заканчивала обучение в Московском авиационном технологическом институте (МАТИ) на кафедре «Технология переработки неметаллических материалов (ТПНМ)». Она тоже, кстати, случайно выбрала эту кафедру и вуз. Подал туда документы и я. Сейчас, по прошествии многих лет, даже не представляю, что могло быть иначе, и я не был бы знаком с моими товарищами и коллегами по кафедре, мог бы иметь другую специальность... Собственно, здесь я и проработал сорок шесть лет с двухгодичным перерывом на срочную службу в рядах Советской Армии, куда меня призвали спустя полтора года после окончания института.

Отвлекаясь от вопроса, скажу, что эти два года не были «выкинуты из жизни». Они многое мне дали. Прежде всего, в плане руководства людьми, которого я в дальнейшем стал избегать, потому что понял, насколько это ответственно. Просто был случай, когда от меня зависела жизнь солдат, и пришлось принимать непростое решение…

Старший гвардии лейтенант-инженер В.А. Гончаренко

– Но ведь на «гражданке» все не так остро?..

– Возможно. Тем не менее, для этого нужен определенный склад характера и это явно не моя «стихия».

В результате могу сказать, что самой ответственной позицией, на которой я руководил людьми, была должность ответственного секретаря приемной комиссии МАТИ в начале 1980-х годов. Тогда, кстати, у нас в институте впервые зародилась система профориентации, которую потом переняли многие вузы в Москве, а затем и в стране. Она заключалась в предварительной подготовке выпускников школ и средних специальных учебных заведений к поступлению в высшие учебные заведения. Мы – преподаватели института – проводили тогда уроки по курсу «Введение в специальность», чтобы выпускники могли определиться с выбором профессии. Достаточно сказать, что около 80 % первокурсников мы набирали из наших подшефных школ и техникумов. Это были студенты, которые целеустремленно шли на понравившуюся им специальность.

Эта налаженная система профориентации, к сожалению, мгновенно прекратила существование, когда в стране был введен ЕГЭ.

В приемной комиссии МАТИ

– Думаете, в свое время были допущены ошибки?

– Да. Считаю, что были непродуманные реформы в нашей системе образования и подготовки кадров. Например, в виде двухуровневой подготовки инженерных кадров или слияния уникальных кафедр и институтов с другими кафедрами и вузами. Печальными примерами служат МАТИ им. К.Э. Циолковского, который с некоторых пор «растворился» в МАИ, а также кафедра ТПНМ, которой сейчас не существует, но ее выпускники до сих пор активно работают и развивают отрасль.

– Как приняли решение заняться преподавательской деятельностью?

– Это интересная история. В советское время, чтобы преподавать, нужно было, как правило, сначала стать членом КПСС. В армии, где мне замполит полка предложил вступить в кандидаты, я «по молодости» отказался, поскольку не чувствовал себя готовым к этому шагу: для меня примером был отец – член партии с более чем 50-летним стажем (до сих пор, как раритет, храню его юбилейный значок). И мне казалось, что после возвращения в институт с этим вопросом не будет проблем. Но не тут-то было! Возник замкнутый круг: членом партии я не мог быть, поскольку не преподаватель, а преподавателем не мог стать, поскольку не член партии. Парторг факультета откровенно мне объяснил: «Преподавать студентам должен идеологически подкованный специалист. Выполняйте общественную работу, и мы Вас поставим на очередь. Разнарядка у нас такая от райкома: на одного партийного преподавателя должно приходиться два члена партии низового звена – лаборанта или учебного мастера».

Коллектив кафедры ТПНМ. В.А. Гончаренко – второй справа во втором ряду

В свою очередь наша завкафедрой – профессор Елена Борисовна Тростянская – мне сказала: «Виктор Алексеевич, я и рада бы была принять Вас в состав нашего преподавательского коллектива, но ничего не могу поделать: не разрешает партком». И только благодаря общественной работе мне удалось через некоторое время подать документы в кандидаты в члены КПСС, а затем и на должность ассистента кафедры. Вот такая, для многих, кстати, типичная, ситуация, связанная, среди прочего, с моим первым разочарованием в КПСС.

Если же говорить о Елене Борисовне Тростянской, то все мы – ее ученики – испытывали и испытываем до сих пор глубокое чувство благодарности и уважения к нашему учителю, которая сохраняла светлый ум вплоть до самых глубоких лет. Традицией у нас было навещать Елену Борисовну в дни ее рождения.

– А каким преподавателем были Вы?

– Сначала «молодым» (в прямом и переносном смысле), когда придерживался традиционных подходов к чтению лекций, к приему экзаменов и зачетов. При этом старался брать лучшее из стиля и метода преподавания моих коллег по кафедре. С годами выработал собственный подход, заключавшийся в живом разговоре со студентами и вовлечении их в обсуждение очередной темы лекций. А затем разрешил им готовиться к сдаче зачета или экзамена по их собственному конспекту лекций, считая, что это такой же литературный источник, как и все другие. Причем, если не хватало для правильного ответа на вопрос конспекта, разрешал обратиться в библиотеку. Главное, чтобы задача была правильно решена (хорошо, если за 15–20 минут, которые формально отводятся на ответ, но не «страшно», если и за несколько часов или даже дней). Главное – результат.

В гостях у Е.Б. Тростянской на дне ее рождения

Перед началом чтения курса всегда предупреждал студентов об этих условиях подведения итогов. Если же кому-то казалось, что при подобном раскладе не нужно готовиться к экзамену или зачету, а этому «чудаковатому преподу» можно все сдать просто-напросто по конспекту, заимствованному у сокурсников, то они глубоко ошибались! Без предварительной подготовки, что называется «с пылу, с жару», сделать это было невозможно! Таким образом, я фактически готовил студентов к реальной ситуации на производстве, когда нужно выполнить какое-либо задание, которое инженер получает от начальства, и выполнить качественно – не только на основе собственных знаний, но и используя литературные источники по теме задания.

– Что же подтолкнуло заняться наукой?

– Может быть, желание узнавать новое и открывать то, что до тебя не было известно. Моя первая диссертация была посвящена сварке реактопластов, а вторая, докторская, математическому моделированию процессов сварки термопластичных композитов. Для этого мне пришлось более основательно освоить высшую математику, что, кстати, помогло глубже понять теплофизические и реологические процессы, которые протекают при переработке пластмасс, поскольку все они изначально описываются одними и теми же уравнениями сохранения.

– Почему не ушли работать на производство?

– Объективно сложилось так, что вся моя основная профессиональная деятельность была связана с кафедрой ТПНМ, которую закончил. Работал после ее окончания инженером и младшим научным сотрудником в Отраслевой научно-исследовательской лаборатории (ОНИЛ) при кафедре, а затем ассистентом, доцентом и, после защиты докторской, профессором ТПНМ. С производством же мы, преподаватели кафедры, были знакомы не «понаслышке», и не столько в форме проведения производственных практик, сколько по научно-исследовательским работам, которые проводили по договорам с ведущими предприятиями отрасли, будучи, по совместительству, научными сотрудниками ОНИЛ.

Кстати, близкое знакомство с производством началось у меня еще на последнем курсе института. Тогда в составе бригады под руководством доцента Виктора Александровича Шишкина мы непосредственно на территории ОНИЛ (фактически – той же кафедры) изготовили сотовый заполнитель для обшивки «Лунохода 1» – первого в мире планетохода, успешно работавшего в 1970–1971-х годах на поверхности другого небесного тела.

Затем, будучи преподавателем, когда я начинал готовить новый курс, то всегда старался связать его с производством. Так, при подготовке курса «Методы неразрушающего контроля полимерных композиционных материалов и изделий из них» я побывал в соответствующих лабораториях едва ли не всех авиационных заводов страны. Делал это для того, чтобы оценить и сравнить постановку дела в этой области, а затем насытить данный курс для студентов практическими примерами.

– Как же Вы оказались в журналистике?

– Журналистом – в том широком смысле, в каком понимают эту профессию, – я, наверное, так и не стал. Назовусь «скромнее» – специалистом в области переработки пластмасс, редактирующим отраслевой журнал, в котором оказался, кстати, опять же совершенно случайно!

Предыстория такова. В свое время мой коллега по кафедре – Олег Яковлевич Михасёнок (к сожалению, уже покойный) – после операции на горле потерял голос, который, безусловно, является одним из основных инструментов любого преподавателя. Покинув кафедру, он ушел работать на производство. Затем, в 1999 году, в числе нескольких энтузиастов, встал у истоков создания журнала «Полимерные материалы» – тогда он назывался информационным бюллетенем. Когда в 2003 году О.Я. Михасёнок предложил мне помочь ему в работе над журналом, я согласился, не предполагая даже, что через некоторое время это станет для меня основным видом профессиональной деятельности «на всю оставшуюся жизнь».

В то время еще сильно чувствовалось наследие, как сегодня принято говорить, «лихих девяностых», поэтому главным сначала казалось материальное «подспорье», поскольку резко сократилась зарплата преподавательского состава вузов страны. Но затем втянулся и понял, что мне всё нравится и это именно то дело, которое могу делать хорошо. Для нас с Олегом всегда было важно донести от авторов до читателей полезную для их практической деятельности информацию на правильном техническом русском языке. Судя по отзывам наших авторов и читателей, это удается до сих пор: ни разу за все прошедшие годы никто из них не был недовольным «сказанному» на страницах журнала. Ну, а слова благодарности от авторов служат лучшей наградой за мой труд.

– Что больше всего привлекает в этой работе?

– Журнал позволил расширить и мой кругозор, и круг общения с отечественными и зарубежными специалистами. Со многими из них мы стали хорошо знакомы, а с некоторыми даже перешли на «ты». Я благодарен «Полимерным материалам» за то, что они продлевают мою профессиональную жизнь… А, может, и просто жизнь: говорят, одно с другим связано… А еще журнал позволил мне впервые побывать в Европе и в Китае, близко познакомиться и с людьми, и с постановкой дела на зарубежных предприятиях отрасли. На собственном опыте понял, как легко и просто находят общий язык люди науки и техники, несмотря на политические разногласия между странами! Только очень важно, чтобы политики, как наши, так и «ихние», меньше мешали этому.

С хорошим знакомым – профессором Вернером Кохом, основателем и совладельцем фирмы Koch-Technik, на ее стенде во время выставки «K» (Дюссельдорф)

Глубоко убежден в том, что отечественные переработчики, в основной своей массе, не уступают зарубежным специалистам в вопросах компетентности и отношения к делу. Уверен, что те трудности, которые испытывает сейчас наша отрасль и наши предприятия, будут успешно, как и ранее, преодолены. А главная задача нашего издания – помочь в этом.

– Сегодня Вы полностью сосредоточены на журнале «Полимерные материалы»?

– Да, сейчас для меня – это основная работа, к которой я «плавно» перешел от совмещения с преподавательской деятельностью. Помогает в этом направлении именно то, что я много лет читал студентам лекции по самым разнообразным дисциплинам, связанным с полимерным материаловедением, теплофизическими и реологическими основами переработки полимерных материалов, неразрушающим контролем качества, статистическим контролем, методологией науки и научных исследований, планированием эксперимента и обработкой его результатов...

Именно поэтому могу ориентироваться во многих вопросах, поднимаемых в присылаемых нам статьях. А там, где чувствую себя малокомпетентным, советуюсь со знакомыми мне специалистами, и они не отказывают в этом. Главное, опять же, чтобы в публикуемых нами материалах (помимо актуальности, конечно) не было, в конечном счете, ошибок – по существу и терминологических (не говоря уже о стилистических и грамматических).

– Творческая работа – процесс неконтролируемый и беспрерывный. Как семья относится к Вашей постоянной занятости?

– Жена Валентина, слава Богу, привыкла, а у сына Станислава уже давно своя жизнь. Скажу только, что с годами с женой мы все больше понимаем и ценим друг друга, и без ее поддержки вряд ли я мог продуктивно работать.

– Виктор Алексеевич, кого считаете своим профессиональным наставником?

– Их много, и у каждого я старался перенять то, что мне казалось интересным и полезным для своей научной и педагогической работы. По кафедре ТПНМ – это, конечно, бывшая завкафедрой, профессор Елена Борисовна Тростянская, мой первый научный руководитель Виктор Александрович Шишкин и мои близкие коллеги по кафедре – профессора Герман Вячеславович Комаров и Владимир Михайлович Виноградов. А по журналу – тот же Олег Яковлевич Михасёнок и главный редактор нашего издательства «Отраслевые ведомости» Александр Егорович Чибисов – профессиональный журналист, выпускник кафедры журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова.

В числе победителей (пятый слева) конкурса «Полимеры России 2015» компании Creon в номинации «Лучший отраслевой журнал»

– Какие черты характера уважаете в людях? Что презираете?

– Уважаю обязательность. Это то, что называется «сказано – сделано». И сделано вовремя. А еще… компетентность в своем деле, уважительное отношение к другим людям, независимо от их возраста. «Презираю»?.. Это слишком громко для меня. Точнее сказать – не нравится то, что служит антонимом к сказанному. Но с годами стал более снисходительным.

– Как относитесь к спорту?

– Всю жизнь в спорте. Ребенком – футбол во дворе дотемна, пока совсем не будет виден мяч, с десяти лет – настольный теннис в клубе «Крылья Советов». С двенадцати лет – баскетбол в ДЮСШ «Динамо», а после окончания школы, в институте. Потом – волейбол в составе «разношерстной» команды любителей. Двух-трех партий рано утром перед работой хватало, чтобы получить заряд эмоций и хорошего настроения (не важно – выиграл или проиграл) на весь день. Всегда предпочитал игровые виды спорта, где победа зависит не только от себя «любимого», но от всей команды. Сейчас, к сожалению, спортом интересуюсь лишь как болельщик. Но этот «спортивный азарт» сохраняется до сих пор, когда стараюсь, чтобы наш журнал был лучшим среди других! Судить, конечно, читателям...

В школьные и студенческие годы с друзьями, да и один, часто посещал матчи по хоккею, футболу, баскетболу. Болели мы тогда от души, однако, не «переходя на личности» – в прямом и в переносном смысле. Помню матч в Лужниках по футболу «Спартак» – «Динамо» (Киев), когда мы пикировались колкостями с рядом сидящими киевлянами, но безо всякой злости друг на друга. Даже трудно представить сейчас такое. А еще помню матч по легкой атлетике «СССР – США» в 1963 году. Тогда на том же стотысячном стадионе Валерий Брумель установил «космический», по тем временам, рекорд по прыжкам в высоту – 228 см. Вместе со всем «взорвавшимся» стадионом ему аплодировал Никита Хрущёв в правительственной ложе, на которого никто не обращал внимания в тот момент. Это я к тому, насколько спорт, как и общее дело, которому мы служим, может объединять людей.

– А еще объединяет дружба… У Вас есть настоящие друзья?

– Есть, но очень немного. Наверное, так и должно быть, если они «настоящие». И видимся мы, к сожалению, редко, зато знаем, что всегда придем друг к другу на помощь «в случае чего».

– Есть что-то на Вашем жизненном пути, что, оглядываясь назад, хочется исправить или изменить?

– Принципиального – ничего. Это, наверное, главное.

– Охарактеризуйте себя в нескольких словах.

– Во-первых, крохобор. В том смысле, что пытаюсь сам и «пытаю» авторов, чтобы не было даже мелких ошибок в статьях, опубликованных в нашем журнале – сам иногда не рад этому качеству. А еще самоед – долго и сильно переживаю, если что-то не так сделал или сказал, ну, и «жаворонок» – встаю очень рано, даже не говорю, во сколько, чтобы не пугать вас, но именно в ночное время и ранним утром удается поработать наиболее продуктивно.

– Нас так просто не напугать… Во сколько же?

– Хорошо, если в два ночи, лучше – если в три (ночи или утра – на ваше усмотрение).

– Что делает Вас счастливым?

– Даже не задумывался над этим до Вашего вопроса… Понятие «счастье», по-моему, слишком многогранно для точного определения. Проще сказать про «удовлетворенность» – это когда все в порядке в стране (если «по-крупному»), в семье и на работе (а сейчас – с очередным номером журнала). А необходимым условием для всего этого является, конечно, крепкое здоровье – особенно в наше «ковидное» время, которого от всей души желаю и вам, и посетителям вашего портала, и нашим читателям.

– Благодарю за теплые пожелания, Виктор Алексеевич! Они взаимны!

БЛИЦ - ИНТЕРВЬЮ

– Ваша детская мечта?
– Стать летчиком.

– Ваше хобби?
– В детстве выпиливал лобзиком, собирал марки и монеты…
Во взрослой жизни пытался рыбачить, собирать грибы.
Сейчас, скорее всего, – это дача и журнал, который стал
основным делом.

– Ваше любимое время года?
– Лето.

– Ваше любимое блюдо?
– Всё, что готовит жена Валентина.

– Ваша любимая цифра?
– Четыре. Не знаю, почему.

– Ваша любимая книга?
– «В августе сорок четвёртого» Владимира Богомолова.

– Ваш любимый фильм?
– «Белое солнце пустыни» Владимира Мотыля.

– Что Вас расслабляет?
– Сейчас – подписание в печать очередного номера журнала.

– Как предпочитаете проводить досуг?
– За книгой, если таковой появляется.

– Что для вас значит «успех»?
– Благодарность авторов и читателей.

– Чем вы больше всего гордитесь?
– Гордость – это слишком высокопарно для меня. Скорее –
удовлетворенность результатами качественно выполненных дел.

–Ваш жизненный принцип?
– Просто старался делать свою работу хорошо и по-честному,
не обижать словом или делом. Но если все-таки сформулировать
жизненный принцип, то, наверное, так: «Если быть – то быть первым».
Во всяком случае, всегда стремился к этому.

Материал подготовила Елена ПЕНИНА.
Фото из личного архива В.А. Гончаренко



28.09.2021 0 2
Вернуться к списку